Как мы тянулись От

Атаев Ренат

Доброй традицией уже стали рекреативно-академические «выползы» философского факультета в откупленный года два назад кормящей мамой дом отдыха «Иртышский», что в Чернолучье.

Академическими они («выползы») названы потому, что помимо восстановительно-развлекательной студентам приходится осваивать еще и программу учебную. Оборудован уютный, евроремонтированнный корпус с учебными аудиториями, чистенькими девственно-неизрисованными столами и новенькими мелописательскими досками. В скором времени обещают туда завезти компутеры и даже провести Сетку. Вместе со студенями на отдых-учебу выбираются и преподаватели. Нам (второму курсу отделения философии) в этом смысле перенапрягаться не пришлось – нас ождидали лишь три семинара по социокультурной антропологии, которые провела очаровательная Ольга Михайловна Гребенникова

Мы в довольно непринужденной обстановке обсудили тогда представления о человеке, бытующие в трех мировых религиях. Но, как вы уже поняли, учебной активностью наше пребывание на лоне природы не ограничивалось. Об этом подробнее.

Факультету и мне лично очень повезло. Два года назад на первый курс отделения философии поступило аж несколько настоящих профи массовиково-затейного дела – ребят из городского педагогического отряда «Бриг». Страна должна знать своих героев! Вот они:

· Абдрахманов Алик (Альберт)

· Водолажский Саша (к сожалению уже покинул факульет по причинам академического характера, но продолжает поддерживать с малой родиной самые тесные связи)

· Елисеева Наташа (Мисс Эрудиция ОмГПУ 2005)

Они смешили и поучали нас со сцены «Иртышского» на протяжении всех трех корпоративно-факультетских выездов, но не только – было еще множество других внеакадемических, но очень интересных мероприятий, проводимых в «Иртышском» университетским отделом по борьбе с молодежью, в которых были самым активным образом задействованы эти наши люди. С ними было интересно. Запомните их имена.

Но это еще не все. К упомянутым мастодонтам остроумия и юморительного искрометания, корифеям эстрадно-потешного и салонно-игрового мастерства теперь присоединилась и новая поросль. Саша Щербаков, Наташа Акиньшина, Марина Пономаренко, Леша Кулик, Денис Сурков, Галя Рогозная, Жанна Коркина, Вера Лопатина, Оля Кулик, Вероника Филина – все эти молодые люди и девушки принимали самое непосредственное участие в создании на территории временного факультетского пристанища атмосферы веселья и неформалина.

Итак, ближе к теме. На второй день нашего пребывания на блаженной земле сосен и белок мы стали свидетелями феерического шоу, театральной версии нашумевшего телепроекта Дмитрия Нагиева «Окна».

По всем правилам этого формата мы получили изрядно драк, обливания водой из стакана Катей Калач своей соперницы Марины Пономаренко, народно-спортивного таскания за волосы (естественно, в результате съемок ни один элемент головной растительности не пострадал), детективные истории на бытовой почве, очень много ревности. Всё это было густо приправлено личной жизнью как самих персонажей передачи, так и их домашних животных (помирать буду, не забуду комнатную собачку Мусика в исполнении Маши Фроловой). Было здорово. Я лично выезжал в «Иртышский» как отдыхающий и как участник разных программ уже наверное раз шестой. Мне никогда не было ТАК.

Нагиев в исполнении Леши Кулика и «охранники» в исполнении Дениса Адерханова и Стаса Тамбовцева были неотразимы.

Вторым номером концертной программы на третий день выполза был КВН между командами преподавателей и студентов. Детско-инфантильная стилистика выступления преподавателей была сюрпризом. Я смотрел на двигающихся паровозиком и вращающих перед собой воображаемый руль взрослых людей не отрываясь.

Настоящим событием смотрелись «детские народные хокку», представлявшие собой переложенные псевдояпонским стилем ясельно-детсадовские стишки и считалки. Запомнил пару штук.

Чи-чи, ловкая древесная обезьяна

Помогает торговцу кирпичами.

Дергает за веревку…

Странный запах.

Рыдает маленькая Таня-сан

Уплывает в открытое море

Мяч из кожи крокодила

Не плачь, дочь самурая.

Надо было видеть серьезные лица академических дядей и теть, несших семеня ногами, с поясными поклонами ЭТО со сцены. Экстремально комичное зрелище.

Студенты не отставали.

Юмор, правда, порой был, на мой взгляд, немного поясного же уровня, но ребята сами это прекрасно осознавали и их выступление, особенно его финал, было не лишено, с удовольствием должен это отметить, элемента здоровой такой самоиронии. Мне очень понравилось. Фоты, увы, не передают и десятой доли царившего на сцене и в зале драйва. Камень в мой огород – часть фоток делал ваш покорный слуга (ВПС). Иэхх. L

Последним в ряду была народная эстрадно-садистская развлекуха – “Вечер актерского мастерства”, о котором у меня сохранились тока два ясных воспоминания. Во-первых, было трудно найти в зале охотников на те издевательства, которым их (“добровольцев”) в итоге подвергли ведущие. Во-вторых, мне и самому пришлось кой чего претерпеть (у меня вообще жуткий “комплекс публичности”, посему танцую исключительно спьяну, а тут мене заставили на сцене чегойт отплясывать) – предпочитаю об этом не вспоминать J.

Короче, было здорово. Надеюсь, непосредственные участники всего этого безобразия еще опишут то, чего я из внимания за скудостию ума и памяти упустил.

Теперь о прочем.

Погода на протяжении всех семи дней, пока мы вживались в роль курортников, радовала. Было тока два дождя. Несерьезный – в середине недели – прибил пыль и освежил благостно пахнущий хвоей воздух. Грустный – в ночь перед отъездом и в день самого отъезда – словно символизировал недовольство природы нашим столь скорым отбытием. Мне-т есть с чем сравнивать – на биофаке первый-второй курсы месяц живут на лоне природы в бывшем пионерлагере Атак-Айкулово, опять же весьма дальновидно приобретенном администрацией вуза. Там все похоже проходит – культурная жизнь, традиции, костёрно-походная романтика, – тока времени на общение с духами природы там естессно остается поболе и к концу срока уже изрядно охота домой, к цивилизации. Комаров опять же там не в пример больше, чем в Чернолучье.

Как итог этого погодного расположения к нам небесной канцелярии – все, кто очень хотел, там еще и неплохо загорели. Меня последнее, увы, не касается – кожа вечно облазит, загар к ней почти не пристает… Зато волосы при злоупотреблении солнечными ваннами у меня прикольно меняют цвет на близкий к рыжему. Проверено.

Запомнились еще походы в магазин, приезды «на денек» мово старинного приятеля Славы ака Черного, коий, оказывается, не только уж год как вернулся из Отца Яблок и даж успел закадрить мою одногруппницу (они, оказывается, и свадьбу вже на осень наметили), но и закончил экстерном психфак в классическом и даже, блин, сподобился поступить в тамошнюю аспирантуру, что при славиковой-то известной нелюбви к писуче-кабинетной работе выглядит весьма обнадеживающе в плане перспектив остепенения и приобретения этим беспокойным субъектом оседлости. Впрочем, тамошний психфак мне и всегда-то был подозрителен.

Про игрища в народну киллерску потеху «Мафия» расскажут те, кто в них участвовал (у этой игры, по-моему, есть неплохой шанс стать таким же элементом корпоративной факультетской культуры как футболочки с логотипчиками, «тайное общество» и насквозь кислотный гимн про мамонта и цвета национального флага), а я добавлю, что нами (мозгоштурмовая бригада в составе Марина-Таня-Алиса-Алена-еще одна Таня и ВПС) была придумана (и даже чуть обкатана – на малом числе бета-тестеров, рзмейца) оригинальная факультетская игра «Пиратский остров» (вариант «Пиратский корабль»). Упомянутым выше юницам-культурологам принадлежит также (при бесценной консультативной поддержке Алексея Петровича Сорокина) авторство варианта факультетскаго герба, коий был составлен ими по всем правилам средневекой геральдической науки. Вот.

Можно было бы еще долго рассказывать о дискотэке как особом интересном феномене «Иртышского», о местном диджеисте Жене, с которым мы за два уж года неплохо так скорешились, о странных изменениях в этологии вырвавшихся за пределы контролируемой папиками-мамиками территории студентов – вроде перманентного жевания в перерывах завтрак-обед-полдник-ужин или традиции начинать двигательную активность где-то строго после двадцати трех ноль ноль, – но это все также, на мой взгляд, есть предмет отдельного факультетоведческого исследования.

За сим откланиваюсь, ибо поздно уже.

Омск

17.06.2005 [3:10]