Мы явно наблюдаем возврат ужастиковой моды 80-х. Переснятый один к одному «Омен», теперь еще это… «Шайтан» Кима Шапирона – явная фантазия на тему «Ребенка Розмари» Поланского. Та же песня: антихристы-ребенки возвращаются. Реминисценция вышла очень даже французская и очень даже в духе другого фантаста-глюколова – Жана Жане («Деликатес», «Город потерянных детей», «Амели»). Особенно напоминает данная вещь именно «Город…» Рождественская песенка рефреном, уродцы-актеры, яркая цветовая гамма с преобладанием красного и желтого, гротескная игра Венсана Касселя («Багровые реки», «Жанна Д`Арк»). Последний тут вообще на себя не похож – эдакий сильно датый по трещине в крыше Д`Артаньян.
      Режиссерские выверты, атмосфера – знать не знаю, кто такой есть этот Шапирон, но все перечисленное явно принадлежит человеку неравнодушному к авторской манере Жане. С другой стороны Шапирон, очевидно, режиссер того же рода, что и Тарантино с Гаем Ричи. Что называется, и нашим и вашим. Не артхауз, но и не чистая коммерция от кино. К плюсам еще можно отнести тот факт, что фильм, что называется, «качает». Есть в нем некий драйв. Впрочем, сделавшийся уже чем-то вроде знака качества для любого кино, созданного ломать кассы. Так или иначе, «Шайтан» – заметное событие. И берет картина умом и игрой актеров, а не спецэффектами. Что всегда приятно.
      Сюжет у картины простой и даже, до некоторого смысла, классический. Прикольным здесь является только его наполнение. Группа молодых тусовщиков, непосредственно после того как их вышвырнули из ночного клуба, едет в глубокую французскую провинцию в гости к своей новой подружке, у которой там – свой дом. Вроде как из этого должен был выйти Стивен Кинг на французском материале. Но не вышел. Вышло предельно своеобразное кино. Может даже гениальное.
      Первое, что встречает героев на въезде – пасторально козлиное стадо. Обитатели деревушки, выглядящие как плоды инцеста – и, как намекает режиссер, ими и являющиеся – явно в тайном сговоре. Обитатели дома – странноватый гиперактивный мужик-сторож и его беременная жена, не кажущая на люди носу. Мужик проявляет подозрительный интерес к одному из прибывших – увальню-неудачнику Барту, что поначалу является для компании предметом шуток…
      Коза-рекордистка, увешанный куклами дом, купание в горячем источнике, явно озабоченные по сексу аборигены, нож для выколупывания глазьев у званных гостей – все это суть детали, призванные доказать нам оригинальность мышления авторов. Взять еще сон-обморок Барта (и сравнить его с аналогичным эпизодом в «Ребенке Розмари»). И, конечно, главный человек фильма – Жозеф (Венсан Кассель). Потрясающе колоритный персонаж. Деревенский сумасшедший с оскалом Гумплена (шел очень давно у нас по экранам такой импортный сериал «Человек, который смеется», кто помнит). Вхождение в образ деревенщины стопроцентно. Очень мои риспекты.
      Кино воспринимается как довольно умное, но только при том условии, что вы хоть мало-мальски знакомы с библейской символикой. Барта все местные называют евангельским именем Марк, время действия – рождественский сочельник. Жену сторожа звать Мари, а самого сторожа – Жозеф (Иосиф), цитата из перефразированного Евангелие в начале фильма, да и новорожденному ребенку отчего-то крайне важно преподнести подарок…
      Теперь о том, почему жанр этого глючного дива мною определен как «странный хоррор». При наличии всех вроде бы атрибутов фильма ужасов, на протяжении всего фильма зрителя не покидает подспудное чувство, что его дурачат. Явно издевательская фигура Жозефа и общая атмосфера эдакого тонкого стеба не дают по настоящему испугаться. Не дают вообще к чему-нибудь из происходящего относиться серьезно. Если бы существовал жанр «сексуально-комедийного хоррора», то фильм, видимо, стал бы первым претендентом на такой небесспорный таксон в киношной классификации. Не страшно, но почему-то и не смешно до животиков. Странно.
      Видимо, кино вне жанра •
Омск, 20 августа 2006