Калач Екатерина

 

Репрезентация красоты.

 

Введение

 

Для всех здравомыслящих людей представить красоту не составит большого труда. Красивый «листик», красивое лицо, красивые машины, картины, лошади и т. д. ­– все эти словосочетания «сквозят» нас ежедневно. Такое понимание красоты воспринимается нами с детства, когда наше сознание - tabula rasa. Представление о красоте просачиваются в нашу жизнь, как и представления о добре и зле, любви и ненависти: по мере накопления опыта в способности их воспринимать.

 Но, если бы только  эта способность было единственным, что определяет наше отношение к красоте… На самом же деле, очевидно, что мы зависимы от всего, что нас окружает, и не замечаем уже, что наши личные приоритеты и предпочтения ничего для нас же самих не значат. Причем, сам человек этому не противостоит. Нас устраивают те, привнесенные извне, эталоны счастья и красоты, которые отвечают требованиям объективированного разума. Под объективированным разумом я понимаю совокупность установленных людьми правил, норм, категорий, какими эти люди пользуются.

 Эти последние не отражают, да и не могут в принципе отражать сущности тех явлений, о которых идет речь: красота, истина, счастье, добро. Они ведь могут быть постижимы лишь интуитивно. Поэтому красота должна быть субъективной. Приведу пример, доказывающий абсурдность восприятия красоты без собственных размышлений о ней. Гид на выставке картин сообщает группе, что перед ними, неизвестное до сих пор, полотно кисти Рублева. Все незамедлительно начинают восхищаться картиной, говорить, что узнается рука мастера. На самом же деле картина принадлежит молодому начинающему художнику, имени которого не знает никто из группы. Этот пример как нельзя хорошо иллюстрирует то состояние мышления, которое преобладает в наши дни. Я была в той группе, о которой говорю, но, узнав правду, стало страшно стыдно. И дело не в том, что я не искусствовед, а в том, что ленюсь размышлять и хотя бы для себя составлять свое мнение, в данном случае о красоте. Ведь то полотно мне совсем не приглянулось, но общепринятое мнение об авторе заставило восхищаться им.

Но ведь эта ситуация не только со мной и касается не только живописи или искусства вообще. Это проблема нашего времени. Как научить людей видеть красоту? По-моему, обращение к философии в данном случае необходимо.

Я предлагаю рассмотреть красоту с точки зрения ее уникальности, парадоксальности и неповторимости, абстрагируясь от общепринятого мнения о ней. В данной работе предполагается: во-первых, дать определение эстетике как науке, и в этой же части рассмотреть периодизацию истории эстетической мысли; во-вторых, отметить основные эстетические категории: прекрасное, безобразное, возвышенное, низменное, трагическое, комическое; наконец, изложить точку зрения русского религиозного философа В. С. Соловьева на красоту в природе, сравнить с пониманием красоты Ф. В. Шеллинга. Целью данного исследования я считаю является тот результат, который даст мне понятие о красоте и поможет сформировать свой неповторимый взгляд на прекрасное.

 

Эстетика как наука.

 

Эстетика в настоящее время одна из философских наук, занимающаяся освоением действительности по законам красоты и искусством как высшей формой эстетического освоения мира. А ее основной темой является проблема эстетического отношения человека к действительности.

Эстетика находится в очень тесной связи с искусством. Гегель об эстетике: «Предметом эстетики является обширное царство прекрасного; область искусства и, притом, не всякого, а изящного. Хотя эстетика не наука только об искусстве. Она не может исключать область действительности. Но отрыв эстетики от искусства лишил бы ее основания». Действительно, без сведений о происхождении искусства, без конкретного материала, взятого из ее истории, эстетика была бы безжизненной схемой, пустой абстракцией.

Существуют две тенденции по поводу взаимоотношения эстетики и искусства:

1.        Эмпиризм. Его последователи считают, что художнику нельзя указывать, а задача эстетики – следовать за искусством и констатировать факты его развития.

2.        Нормативизм. Предполагает, что эстетика должна быть наукой о нормах искусства. Эстетике присваивается право приписывать искусству законы и каноны, выведенные из философии.

Кроме того, как и в философии, в эстетике так же можно выделить два традиционных направления: материалистическое и идеалистическое. Первое определяет эстетику как науку, обобщающую художественное развитие всего человечества. Она с этой точки зрения осмысляет идеалы общества и формирует систему его эстетических взглядов, которые накладывают свою печать не только на искусство, но и на весь облик материальной и духовной деятельности людей. Это материалистическая эстетика, в которой искусство подражает (Аристотель), воспроизводит (Чернышевский), отражает (марксизм) реальный мир. Идеалистическая же линия стремится показать, что искусство дает человеку иллюзорный, идеальный мир, восполняющий серость и скудность реальной повседневности.

 

Периодизация истории эстетической мысли.

 

Теперь будет уместным представить в данной работе периодизацию истории эстетической мысли. Она необходима для настоящего исследования, так как периодизация предполагает деление на этапы, что облегчает постижение исследуемого материала. Кроме того, она раскрывает общие закономерности становления и развития изучаемого предмета.

Прежде всего, необходимо выделить предысторию развития эстетики как науки. Известно, что мифология была материнским лоном всего философского знания, а вопросы эстетического характера были среди тех, на которые искало ответы в мифах человечество. Так, зародышем основных эстетических мыслей стал миф об Аполлоне Мусагете и о предводительствуемых им Музах – покровительницах отдельных видов искусств. В нем делается попытка объяснить, что такое красота как особое свойство бытия, и как она возникла; что такое искусство, откуда пришло оно к человеку и какую роль играет в его жизни; как и почему связаны между собой красота и искусство.

Ранние философы переводили  сложившиеся  мифологические концепции с образного языка на язык теоретических абстракций. Поэтому, вполне закономерно наличие в ранней философско-  -эстетической мысли наивно – религиозных воззрений.

Теоретическое рассуждение о сущности красоты и о законах искусства начинается с Древней Греции 6 в. до н. э. В это время науки еще не отделились друг от друга и именовались любомудрием. Поэтому неудивительно, что понятия «эстетика» в то время еще не существовало.

В Средние  века эстетическая мысль оказалась подчинена богословию. Эстетика разрабатывается отцами церкви и крупнейшими теологами – от Августина до Томистов. О проблемах теории искусства говорится в постановлениях соборов и в проповедях церковников.

В эпоху Возрождения философия эмансипируется от богословия и теряет интерес к эстетической проблематике, сосредоточившись на разработке нравственно – политических вопросов. Поэтому эстетике пришлось занять область конкретного искусствознания. Теоретическое осмысление каждого вида искусства требовало общей постановки вопроса о красоте, об отношении искусства к природе и обществу, о сравнительных возможностях различных видов искусств.

Такое положение вещей стало меняться лишь в первой половине 18 в. Возродился интерес философской мысли к эстетическим проблемам. Они не выделялись отдельно, но становились наряду с этическими и гносеологическими вопросами (Шевтсбери, Хатчесон). Но уже в середине века Юм выделил проблему вкуса как самостоятельную проблему философского анализа; отделил исследование прекрасного и возвышенного от изучения нравственно – религиозных категорий и соединил его с теорией вкуса. Эту задачу решали и швейцарский  философ де Круз и французский – Андре. А немецкий философ Баумгартен доказал необходимость существования науки о чувственном восприятии прекрасного рядом с этикой и логикой как необходимого раздела философии, который он и назвал эстетикой.

Так начинается новый этап в развитии эстетики, который длился около ста лет. Эстетика теперь была признана самостоятельным и необходимым разделом  философской науки. Кант, Гегель, Шопенгауэр, Шеллинг разрабатывали эстетику как органическую часть философии, без которой философское знание не может быть полным и всеохватывающим.

В середине 19 в. стремительное развитие наук привело человечество к новому пониманию красоты. Стала ясной невозможность пребывания эстетики в недрах идеалистической философии. Позитивизм стремился вывести эстетику за границы философии, превратив ее в точную экспериментальную науку. Представители антропологического материализма (Фейербах и Чернышевский) резко критиковали старую эстетику: она оказалась несвязанной с новым типом реалистического искусства 30 - 40 г. г. 19 в.. В то же время появляется марксизм со своей подлинно научной теорией.

Сейчас наряду с традиционными типами философской и искусствоведческой эстетики, стали появляться новые – психологическая эстетика, физиологическая, социологическая, семиотическая, кибернетическая, математическая.

 

После знакомства с данной периодизацией можно сделать определенный вывод. История эстетической мысли «идет в ногу» с историей человечества. Политические, социальные изменения в мире значительноно меняют ход развития эстетики. Кроме того, с моей точки зрения, когда эстетика находится в лоне философии, идет прогрессивное развитие обеих. Но, если они разлучены, если эстетика смешивается с повседневностью, если она не играет значимой роли для социума, то ее существование обречено на захиревание.

 

Основные эстетические категории

 

Любая наука содержит в себе категориальный аппарат, т. е. тот понятийный аппарат, в котором отражается содержание данной науки. Категории эстетики – узловые пункты в истории овладения человеком мира во всем его эстетическом богатстве. Эти категории отражают основные типы эстетического отношения человека к действительности. Прекрасное, безобразное, возвышенное, низменное, трагическое, комическое – наиболее общие, узловые понятия, выражающие важнейшие объективные эстетические взаимосвязи и свойства явлений реального мира.

Эстетические категории – продукт истории развития отношений между человеком, природой и обществом. Человек, познавая и осваивая два последних, породил эстетические категории, как ступени выделения себя из природы и общества. Категории эстетики должны быть подвижны, гибки, взаимосвязаны, иначе они не охватят и правдиво не отразят реального мира. Нужно постараться обратить внимание на специфику каждой из эстетических категорий.

 

ПРЕКРАСНОЕ

В эстетике существует три принципа решения проблемы прекрасного:

1.  Объективные идеалисты (Платон, Фома Аквинский, Гегель) видят источник красоты в Боге или абсолютной идее, которые одухотворяют косную, эстетически аморфную материю.

2.  Субъективные идеалисты (Дж. Беркли, Н. Гартман) считают, что только человек  вносит красоту в природу, которая сама по себе эстетически нейтральна и лежит «по ту сторону прекрасного и безобразного».

3.   Материализм видит в прекрасном  свойство самой природы. Оно отождествляется с такими ее естественными свойствами, как вес, цвет, объем.

Марксизм дал свое решение: красота есть результат взаимодействия природных свойств предмета с общественными потребностями человечества, обусловленными уровнем развития производства. Явления действительности, в которых проявляется максимальное для данного уровня  исторического развития общества господство человека над окружающим материальным миром, выступают как прекрасные.

В народном сознании прекрасное выступает как деятельное проявление внутренних сил человека, а не как его чисто природное свойство. Прекрасное – то, что  красиво по существу, а не по внешности. Эстетическая ценность безобразного возможна лишь тогда, когда безобразность, касаясь только внешних черт, не проникает в самое существо человека, не затрагивает его внутреннего мира.

Выше сказанное о прекрасном, было относительно природы и общества. Но высшей формой эстетического освоения мира по законам красоты является искусство. Для раскрытия и отражения красоты в искусстве необходимы огромные усилия, упорство, терпение. Только тогда искусство перерабатывает все впечатления бытия в прекрасное. Ведь красота в искусстве достигается творческим воспроизведением действительности.

 

ВОЗВЫШЕННОЕ

Историю  эстетической категории возвышенного ведут от трактата «О возвышенном», в котором перечисляются источники возвышенного: необычайные мысли, воодушевление страсти, красота речи в соединении с великими мыслями. Автор предполагает, что только переживание возвышенного поднимает человека до величия божества. Возвышенное приближает человека к божественному. Кроме того, автор выдвигает интересную мысль, что именно неосвоенные человеком и противостоящие ему явления действительности выступают как возвышенные для него.

Возвышенное вызывает в нас необычайное душевное движение, которое нам нравится. От прекрасного оно отличается только величиной и степенью воздействия. Возвышенное целиком захватывает весь строй души человека, прекрасное же вызывает более радостное чувство, но оно не овладевает всем сознанием человека. Сближение и различие прекрасного и возвышенного проходило в истории эстетики по двум направлениям:

·        возвышенное есть превосходная степень прекрасного

·        возвышенное – особого рода прекрасное, отличающееся  величиной или мощью, или тем и другим вместе

Принятие той или иной из этих парадигм слишком односторонне. Необходимо сочетание двух с выделением специфики конкретного случая явления возвышенного. Прекрасным  восхищаются, возвышенным  восторгаются, а при полном невладении предметом к восторгу может примешиваться и чувство страха. Поэтому выделяют два типа возвышенного: подавляющего человека и возвеличивающего его мощь и силу.

 Рассмотрение этой категории можно закончить  кантовским пониманием возвышенного: оно есть гордость человека, возникающая благодаря преодолению страха в процессе веры, на основании внутренней убежденности в своем величии.

 

КОМИЧЕСКОЕ

Н. Гартман говорил, что комическое – наиболее сложная проблема эстетики. Смех, подобно ртути, ускользает из-под рук теоретика. В этом трудность исследования природы комического.

В истории эстетической мысли комическое характеризуется как результат контраста, «разлада», противоречия: безобразного – прекрасному, ничтожного – возвышенному, нелепого – рассудительному, образа – идее. То есть комическое – ощутимое противоречие, значимое несоответствие цели – средствам, действия – обстоятельствам.

Смех – особая, эмоционально окрашенная критика, эстетическая форма критики. Она требует сознательно – активного отношения со стороны аудитории. Поэтому смех есть чрезвычайно доходчивая, заразительная и острая форма критики. Смех – одно из самых сильных и действенных орудий против предрассудков и заблуждений.

Подлинное чувство юмора предполагает высокие эстетические идеалы. В противном случае он превращается в цинизм и пошлость. Поэтому, обладая большой критической силой, он является мощным орудием прогресса.

  Комедийное отношение к действительности имеет два основных типа: сатира и юмор. Сатира – изобличение всего, что не соответствует политическим, нравственным и эстетическим идеалам. Она в корне отрицает осмеиваемое явление и противопоставляет его идеалу. Объект юмора, заслуживая критики, все же сохраняет свою привлекательность. Юмор стремится очистить осмеиваемое явление от недостатков, помогая полнее ему раскрыться. Между юмором и сатирой целая гамма оттенков смеха: сарказм, шутка, насмешка.

 

ТРАГИЧЕСКОЕ

Трагедия осмысливает гибель неповторимой индивидуальности как непоправимое крушение целого мира и вместе с тем изыскивает средства для дальнейшего бытия мира, для жизни людей, несмотря на гибель одного из них.

Можно сказать, что непременными чертами трагического являются:

·        гибель или тяжкие страдания неповторимой индивидуальности

·        раскрытие невосполнимости ее утраты

·        раскрытие бессмертных личностных качеств, заложенных в этой неповторимой индивидуальности

·        раскрытие смысла жизни человека

Важнейшее свойство трагического характера – активность. Внутри самого характера трагического героя заложены сопротивляемость, противоборство грозным обстоятельствам, стремление действием решить важнейшие вопросы бытия. То, что Гегель называл трагической виной героя, есть удивительная способность жить. Не приноравливаясь к несовершенному состоянию мира, а исходя из представлений о жизни, какой она должна быть. Такой герой умирает, но прокладывает путь к новому, совершенному состоянию мира, к тому состоянию, в котором странные поступки и деяния трагического героя, противоречащие своей духовной наполненностью  окружающей бедности,  станут общечеловеческой нормой.

 

БЕЗОБРАЗНОЕ, НИЗМЕННОЕ. УЖАСНОЕ

Эти категории эстетики не имеют столь глубокой теоретической традиции, подробной разработки в истории эстетической мысли, как их антиподы. Но они также заслуживают внимания, так как находятся в неразрывной взаимосвязи с рассмотренными выше категориями.

В эстетике прекрасное нередко оборачивается безобразным. Безобразное – эстетическое свойство предметов, естественная природа которых имеет объективно отрицательное значение для людей, хотя и не представляют никакой серьезной угрозы.

Низменное – это эстетическое свойство грозных, отрицательных сил, представляющих опасность для людей. Мощные общественно отрицательные явления, не освоенные человеком и еще не полностью подчиненные его воле, не безобразны, а низменны.

Трагическое всегда имеет свое разрешение в будущем. Но существует и близкая трагическому и глубоко ему противоположная категория ужасного. Ужасное безысходно, это бедствие или гибель, не несущее в себе ничего просветляющего, ничего такого, что давало бы надежду на разрешение несчастий. Тогда человек раб обстоятельств; он не владеет миром, а потому ужасное  низменно.

 

Это представление категорий не предполагало глубокого рассмотрения каждой. Все эстетические категории отображают и помогают выражать свое отношение не только к действительности, но и к любому виду искусства, будь то живопись или музыка. И в том аспекте заслуживают большего внимания, чем уделено им в этой работе. Но мне удалось выявить специфику каждой категории, в том смысле, что, по крайней мере, для меня категории стали понятны и ясны, и я смогу выразить свое отношение к ним, если это будет необходимо.

 

Красота в природе

 

Природа, по моему мнению, представляет собой эталон постоянно воплощающейся красоты. Эталон, потому что сущность одной только природы остается неизменной на протяжении всего ее существования - ее совершенство. Постоянно воплощающаяся, потому что, несмотря на все «усилия» человека, природа вновь и вновь репродуцирует свое совершенство – красоту. Она дает надежду человеку, когда он остается совершенно один. Природа не может обидеть, обмануть, предать. Она единственная открыта для нас в своем величии и красоте.

«Действительно, красота - преображающая сила», - определяет ее В.С. Соловьев. В своем исследовании он отталкивается от значения красоты для  Достоевского: красота спасет мир. Соловьеву кажется невозможным возлагать на красоту спасение мира. Сама красота нуждается в спасении, ведь ее значение видят в способности воздействия на реальный мир. Ее бытие, таким образом, ограничивается воплощением в произведения искусства. Сущность же красоты должна быть прежде всего понята в ее действительных наличных явлениях.

Прежде всего, красота есть нечто особенное, не зависящее от материальной основы. Самые прекрасные предметы могут быть совершенно бесполезными, и, наоборот, вещи наиболее полезные порой предстают в безобразном обличии. Так, мало чего эстетического можно обнаружить во внешнем обличии пиявки, хотя она на протяжении многих уже веков является чудесной целительницей от большинства болезней. Или, просто, сравните пение соловья, которое с давних времен является неотъемлемым атрибутом романтических сюжетов, с невыносимым криком влюбленного кота. Хотя эти оба -  звуковые проявления инстинкта. В чем же суть красоты? В чем ее значение?

Алмаз по своему химическому составу есть тот же уголь, т. е кристаллизованный углерод. Значит, его красота нисколько не зависит от вещества его составляющего. Очевидно, секрет красоты алмаза надо искать в каком-то внешнем к камню явлении, а именно в свете, поскольку он раскрывает нам всю красоту явлений. Хотя, свет отражает и массу других вещей, в том числе и безобразных? Тогда получается, красота алмаза есть взаимодействие его материального начала с преломленным в нем световым лучом. В таком случае темное углеродное вещество присутствует в алмазе как носитель светового субстрата, который в камне раскрывает свое содержание. Из простого белого луча он превращается в разноцветный спектр красок, отражающихся в глазах человека. Таким образом, красота есть преображение материи чрез воплощение в ней другого, сверхматериального начала.

Алмаз - пример визуального эстетического наслаждения. Соловьев настаивает, что выведенное определение красоты может накладываться на любые формы эстетического проявления. Так, можно наслаждаться красотою пения соловья, в то время как оно суть то же самое, что и дикие крики обезумевшего весною кота. По-моему, здесь имеет место субъективное восприятие человека. Действительно, наверное, не найдется такого «гурмана», который наслаждался бы этими дикими звуками. Видимо, здесь следует сказать и о вкусе. Кант представляет его как чувственное определение совершенства. Таким образом, получается, что интуитивно мы наслаждаемся пением соловья и не выносим кошачьего крика. Но интуиция заложена в нас природой. Выходит что, природа сама определила для нас объекты восхищения и уничижения. Но лишь для нас! Ведь ясно, что наши предпочтения зависят от физиологических особенностей организма, а, следовательно, наши же суждения по поводу того или другого явления просто не могут выражать действительной сущности, а тем более, эстетического значения объективно. Может, в животном мире крики кота звучат так же эстетично, как в нашем - пение соловья?

Однако мысль Соловьева состоит в том, что красота отсутствует везде, где материя не прикрыта светом и жизнью. А там, где их нет, материя и не нуждается в них. Для нее абсолютно безразлична эстетическая составляющая своего бытия, ведь мировая жизнь в этом случае находится на низших, элементарных ступенях, она малосодержательна, материальное начало здесь в своей области и «пользуется спокойным обладанием своего скудного бытия». Причем, чем выше и совершеннее ступень развития, тем безобразие на ней будет достигать своей крайней степени: «никакое животное не может быть так отвратительно, как очень безобразный человек».

 Таким образом, Соловьев приходит к несостоятельности мнения о том, что красота есть совершенное выражение внутреннего содержания. Ведь, показав наличие безобразного в природе, он приводит к парадоксу: свинья красива, так как ее тело в совершенстве выражает ее внутреннее содержание-прожорливость. Так, становится ясно, что красота есть выражение только идеального содержания, «что она есть воплощение идеи».

Воплощение означает действительное осуществление идеи в мире, в то время как другие философы, по обыкновению, различают красивое и прекрасное. Начиная с Платона, традиция относила красоту к трансцендентному началу, а вещь мыслилась прекрасной, то есть подобием своему эйдотическому образу.

В.С.Соловьев возвращает нас к реальному пониманию красоты. Она воспринимается нашим духом, который заслоняет ее понимание  как объективную форму вещей в природе. Красота, по его мнению, воплощается прежде человеческого духа и существует реально и самостоятельно. Это ее существование обусловлено совершенной законченностью воплощения идеи в материальной действительности.

Критерием эстетического достоинства как раз и служит это наиболее законченное воплощение идеи в данном материале. Критерием может выступать как содержательность идеи, так и эстетичность ее воплощения. Так, например, глиста, воплощающая идею живого организма, и алмаз, освещающий идею кристаллического тела. Очевидно, что по своей сути идея организма совершеннее: всякий организм более сложен и индивидуален, чем камень, то есть критерий содержательности ставит глисту выше алмаза. Хотя простая идея минерала выражена в алмазе более совершенно и законченно. Поэтому по эстетическому критерию алмаз превосходит глисту, хоть она и служит выражением более высокой идеи организма, зато эта идея воплощена в упрощенной и скудной организации.

Таким образом, ясно, что красота не может не включать материальную действительность. А  Н.А. Бердяев вообще выдвигал парадоксальную, на мой взгляд, для своей философии мысль о том, что нет красоты без формы, что бесформенность уродлива. Красота для него – характеристика высшего состояния бытия. Эта категория не столько эстетическая, сколько метафизическая, а потому стоит по ту сторону добра и зла. Ведь красота – состояние преображенного мира добра и истины.

В наше время, по мнению Н. А. Бердяева, преобладает сознание человекобога, что является губительным для красоты. Век техники, век масс не оставляет место красоте. Деятели искусства желают показать правдивую жизнь, но она не красива.    Категория красоты стоит у него в одном ряду со свободой, личностью, духом. То есть, красота носит у Н.А. Бердяева духовный характер. Красивый дух красивой личности может приблизиться к красивой свободе посредством красивого творчества. Красота - творческая сила, а потому должна получать форму - таков вердикт Бердяева.

 Форма же есть вещество косное и непроницаемое. Она освобождается от этих  двух и показывает свое содержание лишь в одном только свете. Соловьев называет свет первым началом красоты в природе. Кроме того, он говорит как о наружном, так и о внутреннем  сочетании света с материей. Первое ответственно за световые явления в природе, а второе – за явления жизни.

 Так, рассмотрим первое. Океан, радуга, камень – неорганические явления в природе. Все они в лучах света находят освобождение от материальных пут. Текучесть воды, газообразность радуги, твердость алмаза как бы сбрасывают свою косность и непроницаемость и начинают играть в этом свете  красоты. Эта игра в неорганическом мире есть предварение жизни, чем и обуславливается эстетическое значение этих явлений.

 Что же касается органического мира, то он, в отличие от своего антипода, есть совокупность биологических пирамид. Последние  характеризуются собранием особей более или менее совершенных. В зависимости от степени совершенства они становятся воплощениями всецелой и неделимой идеи. Кроме того, органические тела суть лишь трансформации неорганического вещества. Ведь, кроме физических и химических элементов, организм вовсе не содержит каких-либо жизнетворных сил. Всемирный художник создает органические и неорганические  явления природы. Для Него главное – нарисовать образ всеединства, используя в качестве материала самостоятельные части: предметы, явления. Просто идея жизни, воплощенная в растительных и животных телах, по своему содержанию выше любой другой идеи неорганического воплощения, ибо сущность последнего – выражать идею поверхностно и неопределенно, в то время как первые ту же самую идею показывают более совершенным способом.

Итак, Соловьев различает в органических существах три главные стороны:

1.  Внутренняя сущность, т. е стремление организмов к жизни. Причем, автор конкретно называет, что это желание -  размножаться и питаться. Посмотрите, как жестко, может унизительно, но верно говорит Соловьев о человеческой сущности. Да, этого стыдиться не стоит. Такими создала нас природа. Но дело в том, что она же наделила нас даром творчества. Благодаря способности к совершенствованию себя и своих возможностей, человек является тем, кем он должен быть по Божьему замыслу.

2.  Индивидуальные особенности каждого организма, определяющие образ жизни. Это то, о чем только что было сказано: например, главной характеристикой человеческого организма является способность к мышлению, в то время, как некоторые животные способны менять окрас кожи, в зависимости от цвета местности, где они в данный момент находятся.

3.  Наконец, это биологическая цель. Но не в общепринятом ее употреблении, т. е. в смысле внешней телеологии, а с точки зрения места индивидуального организма относительно целого органического мира. Но и на это можно посмотреть с двух сторон: во–первых, органический вид может рассматриваться как одна из ступеней эволюционного процесса, а во–вторых, он представляется как самостоятельная единица целого органического мира, так, что исчезни она, и этот мир развалится.

Далее, не следует лишать самостоятельного значения тех живых особей, которых мы называем допотопными, то есть отброшенными природой за ненадобностью, или тех, которые носят паразитический характер (глиста, вши). Следует помнить, что органический мир не выведен из одного абсолютного начала, а является произведением творческой силы Божества и сложного процесса борьбы разнородных начал. Эта борьба когда-нибудь разрешается устойчивым равновесием. И те личинки насекомых, которые вызывают у нас отвращение, вскоре превращаются в бабочку или жука, которые, в свою очередь, демонстрируют нам высшую, наиболее совершенную степень развития своего вида. Очевидно, что явление безобразных форм не просто существует – оно необходимо и понятно.   

Теперь можно рассмотреть растительное и животное проявления органического мира. Если светлое, эфирное начало в неорганическом мире внешне, наружно соприкасается с материей, то органический мир – сочетание света и материи изнутри.

Так, посредством этого проникновения, неживое, костное вещество тянется к небу; оно растет, что и составляет сущность данного класса. Светлая форма и темное вещество, лишь поверхностно соприкасаясь в неживом, соединяются в растении, преображая земную стихию и выявляя свою небесно – земную сущность.

В этом первом  живом порождении небесных и земных сил внутренняя жизнь еще слабо обособилась; материальное начало, возведенное на новую степень живого существа, не успело еще развить соответственной внутренней интенсивности. Поэтому, в растении видимые формы значительнее внутренних состояний. Для растений внешняя красота – настоящая цель, а различия между высшими и низшими их формами определяется степенью красоты цветка.

Если у растений можно выделить два отдела: явнобрачные и тайнобрачные (первые характеризуются наличием цветка, а вторые - его отсутствием), то царство животных подразделяется на позвоночных – высшие формы и беспозвоночных - низшие. Но тут уже нельзя сказать, что высшие красивее низших; здесь эстетический и естественный критерий не совпадают. Сравните: красота божьей коровки и красота обезьяны. Видимо, красота в животном мире не является целью. Полное воплощение идеи жизни есть телеология животного царства. Когда она получает наилучшее свое выражение, красота проявляется сама по себе. Она не может существовать где–то вне совершенного организма.

Но наряду, с красотою совершенных форм являются уклонения, представляющие собой прообраз безобразия, лежащий в основе всего, а потому неотделимый от эстетики бытия. Безобразие не отрицается нами. Соловьев называет его причины. Понятно, что, во-первых, это преобладание материи над формой. Имеется в виду та животность и «гедонистичность», о которой говорили еще греческие философы, во-вторых, бесформенность. Она – следствие либо низкой формы организации, либо чрезмерного накопления жира. Второй случай, таким образом, совпадает с первою причиной: неистовость животного инстинкта. Можно назвать и еще одну причину: сходство некоторых животных с человеком, а потому, очевидное неприятие неудачной карикатуры. Так не повезло обезьянам. Их безобразие в дисгармонии проявления высших форм, наряду с низшими.

Творец, видя уклонения произведений, старается прикрыть их: слизняк залезает в раковину, гусеница одевает крылья, рыбы, птицы, звери – чешую, шерсть и перья. 

Не понятно только, зачем Соловьев начинает оправдывать это так называемое  безобразие. Ведь действительно любое отображение идеального в реальности есть результат космических сил. Эти произведения творца должны быть такими, какими Он их задумал. И поэтому, если рыбе свойственна чешуя, то почему Соловьев преподносит ее нам как то, что скрывает уродство. Ведь очевидно, что рыба и чешуя на ней – одно целое: отделить чешую от рыбы возможно лишь, когда сущность рыбы потеряна.

Получилось, что как красота, так и безобразие в природе носят объективный характер, потому что существование ни того, ни другого не зависит от нашего с вами восприятия. Красота есть воплощение одной абсолютно объективной всеединой идеи.

 

Это понимание красоты характерно также и для немецкого философа 18 века Фридриха Вильгельма Шеллинга. Но в его философии красоты на место одной абсолютно объективной всеединой идеи встает Бог. Обличение его идеальности в реальность Шеллинг называет природой. В сущности, его концепция возникновения красоты в природе совпадает с тем, о чем говорит Соловьев.

Воплощение Бога в реальности есть потенция. Их три: материя, свет и их интеграция. Ни одна из этих форм в отдельности не есть совершенное откровение  божественного. В таком случае и природа не будет являться воплощением абсолюта в материи. Лишь целокупность трех потенций может стать отражением божественного. Но дело в том, что Шеллинг называет потенциями и воплощения реального в идеальное: знание, действование и их неразличимость. Трем потенциям идеального и реального мира соответствуют три идеи: истина, добро, красота. Истина и красота, добро и красота также составляют одно целое и вовсе не находятся в отношении цели и средства. Это положение – согласие с кантовской «бесцельной целесообразностью» красоты. В нем существенное различие Шеллинга и Соловьева. Ибо Соловьев считает, что если красота и не средство, то, во всяком случае, цель, достижение которой и есть воплощение в мире истины и добра.

 

Интересно, что рассуждение о красоте у вышеперечисленных авторов является вводным в дискурсе философии искусства. Ведь красота мирового строя является произведением Творца; есть реальное воплощение абсолюта  в мире. Искусство же философы призывают к постижению совершенства, так как оно способно познавать красоту; красота – истина; истина – Бог.

 

Заключение

 

Когда я приступала к данной работе, меня интересовала проблема красоты в природе. Русская религиозная философия ближе всего мне по духу. Поэтому неудивительно, что ответы на интересующие меня вопросы я стала искать в произведениях Соловьева и Бердяева. Результат моего знакомства с их философией красоты – вторая часть данной работы. Сконструировав и переработав данный материал, стало ясно, что не обойтись без представления общепринятого понятия о красоте. Ведь, хотя данные философы многое значат для меня и их понятие о красоте с моим тождественны, необходимо было отстраниться от тех, изложенных во второй части, воззрений, полностью пропитанных их религиозной философией, чтобы представить научный взгляд на прекрасное.

Это оказалось не так просто. Все источники, которые соответствовали данной теме, были насквозь пропитаны марксистской идеологией. Это мешало мне сконцентрироваться на объективную точку зрения. Авторы то и дело смешивают представления о прекрасном с практикой и общественным производством.

Но книги и учебники несут в себе в то же время много нового и интересного. Например, изложение периодизации истории эстетической мысли затрагивает все стороны существования той или иной эпохи, дает возможность сформировать собственное отношение к каждой.

Таким образом, в своей работе я попыталась показать эстетику с научной точки зрения; что важно, дала представление о развитии мыслей о красоте; отразила основные эстетические категории, без которых понятие об эстетике не является достаточным. Самое главное – знакомство с пониманием красоты в природе Соловьева. Этот неповторимый взгляд настолько четок, настолько непоколебим в своих суждениях, что заслуживает особого пристального внимания со стороны философии и уважения со стороны нас – еще несостоявшихся философов.