Философский факультет ОмГПУ

Фомина Елена

«Оккультные истоки феминизма

(на примере тв-ва Е.П. Бл.).

Оглавление

Введение

Феминная религиозность Е.П. Блаватской

Феминное мировоззрение в современной культуре

Заключение

Введение

Термин «феминная религия» не является признанным в антропологии или философии, скорее всего ввиду того, что сама религиозная концепция не рассматривалась в контексте гендерных понятий «феминности» и «маскулинности». Гендер (английское gender, от лат. gens – род) – социальный пол, социально детерминированные роли, идентичности и сферы деятельности мужчин и женщин, зависящие не от биологических половых различий, а от социальной организации общества (И.Кон, Гендерные исследования, феминизм). Поскольку гендер – не природная данность, а социальный конструкт, он предполагает самосознание и самоопределение. Гендерная идентичность – это базовое, фундаментальное чувство своей принадлежности к определенному полу / гендеру, осознание себя мужчиной, женщиной или существом какого-то другого, «промежуточного» или «третьего» пола (И.Кон, Пол и Гендер).

Гендерная идентичность (по И.Кону) предполагает следующие определения феминности и маскулинности:

А) совокупность телесных, психических и поведенческих признаков, отличающих среднестатистического мужчину от женщины («мужчинность», «женскость» – описательное значение термина).

Б) нормативные представления и установки, какими должны быть мужчины и женщины («мужественность», «женственность» – нормативно-прескриптивное значение).

Я не ставлю задачей открыть новое содержание данных понятий, и поэтому буду исходить из имеющегося представления о них.

В большинстве древних мифологий мужчина изображается в качестве активного, социально-творческого начала, а женщина – как пассивно-природная сила. В древнекитайской мифологии женское начало Инь и мужское Ян – полярные космические силы, взаимодействие которых делает возможным бесконечное существование Вселенной. Слово «инь», которое обычно называется первым, символизирует тьму, холод, влажность, мягкость, пассивность, податливость, а «ян» – свет, сухость, твердость, активность. Луна, земля и вода во многих мифологиях трактуются как женское начало, а солнце, огонь и воздух, – как мужское.

Однако эти метафоры – не отражение «реальных» мужских и женских качеств, а одна из длинной серии так называемых бинарных оппозиций, с помощью которых архаическое сознание пыталось упорядочить свой жизненный мир: счастье – несчастье, жизнь – смерть, чёт – нечет, правое – левое, верх – низ, небо – земля, день – ночь, солнце – луна, светлое – тёмное, своё – чужое, старшее – младшее и т.д. Наряду с поляризацией мужского и женского начал, многие культуры высоко ценят их слияние, совмещение в одном лице (андрогиния, от греч. андрос – мужчина и гине –женщина, совмещение мужского и женского начал). Андрогиния приписывалась многим богам и предкам человека (Е.Кон Гендерные исследования, феминизм).

Язычество восходит к традиции осваивать, «оформлять» природу, порождающую и вскармливающую, и женщина была её наглядным образом (отсюда – «наивный» матриархат древности). Кроманьонцы (Homo sapiens), жившие от 40 до 35 тысяч лет назад, определяли свою принадлежность к роду по материнской линии, почитая свою прародительницу. Известны так называемые «Венеры», относящиеся к той же эпохе, которые символизировали плодородие либо были связаны с культом женщины-матери.

Позже, в языческой религии неолита, сформировались два принципиально отличных типа верований. Пастухи-кочевники поклонялись богу, воплощавшему силы самца животного, чаще всего в образе быка. А земледельцы имели постоянное жильё, земля и скот составляли их имущество. Дом, очаг, семена и благодатная почва отождествлялись у них с плодородием в образе женщины. Основными символами женщины как носительницы жизни были геометрия пространства, разделённого на четыре стороны света, циклы Луны и вода. Вместо верований в бога-мужчину появились представления о Великой Матери. В Месопотамии это была Иннин-Иштар, в Египте – Исида, в земледельческих районах Мексики – Тетеоиннан, мать богов, богиня кукурузы (mais – «семя жизни»); её символами были Луна, вода, улитка, сова и змея.

Фигурки Великой Матери стояли во всех жилищах земледельцев. Воплощение плодородия, женское божество постепенно утрачивало конкретные черты и превращалось в символ человека, женщины или жизни, поэтому его изображали не как реальный объект, а всё более абстрактно. Лишь скотоводы продолжали поклоняться рисункам каменного века, изображавшим сцены охоты и конкретных животных. Художники высокоразвитых земледельческих культур отражали природу в геометрических абстракциях: спираль или ломаная линия обозначали воду, треугольник – плодородие, мир представлялся ромбом, ориентированным по четырём сторонам света. Таким образом, искусство древнейших культур эпохи неолита отражало закодированную картину мира, а религиозное мировоззрение и эстетическое восприятие природы отнюдь не сводились к технической и функциональной целесообразности.

Ф. Энгельс, один из ведущих теоретиков концепции общественно-экономических отношений, определяющим моментом в истории выявил производство и воспроизводство непосредственной жизни. С одной стороны это производство средств к жизни, с другой – производство самого человека, продолжение рода. Именно переход от родовых связей матриархата к патриарльному обществу частной собственности, обмена и имущественных различий, считал Энгельс, стал основой классовых противоречий: «Старое общество, покоящееся на родовых объединениях, взрывается в результате столкновения новообразовавшихся общественных классов; его место заступает новое общество, организованное в государство…общество, в котором семейный строй полностью подчинён отношениям собственности и в котором отныне свободно развёртываются классовые противоречия и классовая борьба, составляющие содержание всей писаной истории вплоть до нашего времени»

Патриархатный уклад жизни породил маскулинные религии (если признавать последнюю вторичной), что считается прогрессом цивилизации. Анализируя религиозные образы и догматику (особенно на примере мировых религий), легко заметить тот факт, что главным действующим лицом в ней является мужчина. В буддизме постичь Нирвану можно, лишь родившись в мужском теле, а это нужно ещё заслужить. Грешивший мужчина в следующей жизни будет женщиной, что, по мнению буддистов, весьма скверно. Хотя следует заметить, что буддизм восходит к более древним корням матриархата, поэтому феминность этой религии завуалирована. Об этом будет сказано позже.

Христианство предполагает Бога-Творца и Мессию-Иисуса Христа, а образ Девы Марии, несмотря на её титул Управляющей ангелами небесными, выступает скорее как обречённо-жертвующий. По сути дела, Мария – это несчастная мать, у которой Бог отнял первенца-сына для своего божественного предопределения. В исламе для «покорных» предусмотрен бог-Аллах и пророк его Мухаммед, а такое понятие как «женщина» присутствует лишь в качестве существа для деторождения и прислуги.

Цель моей работы – охарактеризовать иные тенденции и свойства культуры, которые, возможно, оспорят превосходство «мужского» мировоззрения над «женским». В наше время, на фоне мировых конфликтов и потрясений, являющихся следствием мужской по своей природе «деловой активности», часто переходящей в безоглядную агрессивность, современное мировоззрение незаметно видоизменяется, и сама мировая общественность постепенно обнаруживает это. Эти изменения находят естественное выражение в социокультурной жизни, межличностных отношениях. У меня вызвало интерес, что это за изменения в сознании современного человека. А поскольку искусство вообще и литература в частности более чувствительны к появляющимся в социуме изменениям, то легче исследовать данную проблему через призму современной мировой литературы. Исходя из поставленной цели, задачей работы является выявление черт феминности и свойств феминного восприятия мира в социуме.

Мои рассуждения основываются на прочитанном материале книг Е. П. Блаватской «Разоблачённая Изида» и современной художественной и научно-популярной литературе.

Феминная религиозность Е.П.Блаватской

Имя Елены Петровны Блаватской (1831-1891) по праву занимает первое место в списке выдающихся мистиков и русских космистов, чьи труды заложили основы оккультных доктрин современности. Отправная точка в рассмотрении проявления феминной религиозности – это её первое монументальное произведение «Разоблачённая Изида». Оно посвящено Теосовскому Обществу, основанному автором в Нью-Йорке в 1875 году. Задачи этой организации можно кратко сформулировать следующим образом:

1.                    Содействие формированию всемирного братства человечества без различия рас, национальностей, полов, каст и цвета кожи.

2.                    Сравнительное изучение религии, философии и науки.

3.                    Исследование ещё непознанных законов природы и скрытых сил человека.

Сама Блаватская, будучи в высшей степени мистически и парапсихологически одарённым человеком, а также общаясь с особым Братством носителей тайного знания (в Европе – это Великие Адепты, Учителя или Мастера, и Махатмы – в Индии), стремилась сделать доступным для заинтересованных читателей широкий круг прежде нигде не публиковавшихся сведений.

Главная цель этой двухтомной монографии лаконично сформулирована в её подзаголовке: «Ключ к тайнам древней и современной науки и теологии». Свести воедино элементы духовного наследия Запада и Востока, примирить противоречия всех существующих религий, указав на их общий источник, стало основной задачей Е.П. Блаватской. По её словам, в этом своём первом фундаментальном труде не преследовалась задача подлинного раскрытия оккультных тайн древности, а происходило лишь освещение загадочного покрывала Богини Земли, скрывающего тайны Великих Мистерий.

Через несколько лет после первой публикации «Изиды» в 1877 году, Блаватская критически оценила свой, как она выразилась, «неудачный шедевр», говоря: «Изо всех книг под моим именем именно эта худшая и наиболее неудачная в литературном смысле». Причинами такой оценки автором стали множество опечаток и неверных цитат, многочисленные повторы и отступления от темы, явные противоречия в тексте, серьёзные ошибки при чтении корректуры, из-за исправления слов, бессистемность изложения. Но, несмотря на все эти упущения, Елена Петровна утверждала, что «Разоблачённая Изида» содержит  массу новой и неизвестной информации по оккультным вопросам: «Приписывая себе за других все внешние огрехи, чисто литературные дефекты работы, я без страха стать тщеславной отстаиваю её идеи и учения, ибо как я всегда заявляла, ни идеи, ни учения не являются моими; и утверждаю, что они представляют огромную ценность для мистиков и тех, кто изучает теософию» (Новый Панарион, приложение 2, М.,1994).

Блаватская не ставила задачей утвердить приоритет женского начала перед мужским, который в данном случае представлен современным научным мировоззрением западного человека. Это получается косвенно, в процессе «разоблачения» Изиды. Поэтому акцент будет ставиться на высказывания автора, обнаруживающие феминную систему её представлений, которая в дальнейшем дала толчок к возникновению феминного мировоззрения нашего времени.

Первый том произведения Елены Петровны именуется как «Покрывало Изиды» -- Наука. Уже во введении автор говорит о заблуждениях и самозванных авторитетах современности (её времени), утверждая, что «Истина, высоко восседающая на своей алмазной скале, одна только владычествует вечно». Последняя, безусловно, тождественна самой Изиде, чей храм является «древней Вселенской Религией мудрости, единственным ключом к Абсолютному в науке и теологии». Именно это утверждение Блаватской я склонна считать первым прозрачным очертанием будущей Феминной Религии. Оспаривая авторитеты существующих религиозных догм церкви и науки, Елена Петровна была уверена, что эта борьба окончится победой Истины над заблуждением. Блаватская уточняет – «мы трудимся для более светлого завтра». В наши дни, почти 130 лет спустя, это «светлое завтра» вполне может оказаться наступившим «сегодня», но, как и свойственно сокровенной Истине, остаться незамеченным обычному взгляду.

Основную часть первого тома условно можно разделить на критику и высмеивание современной самому писателяю науки, существующих предрассудков и невежества («мужского» мира), и утверждение диффузионизма культур и цивилизаций. Во вступительной главе «Перед завесой» Блаватская дала словарь терминов, используемых в её труде.

Интересно, что цель «Разоблачённой Изиды» автор ясно обозначил только во втором томе:

«Мы хотим доказать, что в основании всех древних народных религий находилось одно и то же древнее учение мудрости, единое и тождественное, исповедуемое и применяемое посвящёнными всех стран, которые были единственными осведомлены о его существовании и значительности. Установить его происхождение, время возникновения и окончательного сформирования — это теперь уже вне человеческих возможностей» (Т.2, с.99). Автор отметил, что это древнее учение достигло своего совершенства в течение многих эпох, в процессе вековых размышлений, а точнее, с помощью нерациональных методов познания – интуиции, экстаза, озарения. Всё то, что учёные не в силах объяснить, то, что принято считать мистикой, -- лишь неизведанные научными «мужскими» умами законы природы и механизмы управления ими.

Продолжая формулировку цели, Блаватская уточняет: «В дальнейшем мы укажем на доказательства тождественности обетов, формул, ритуалов и доктрин среди древних вероисповеданий. Мы также докажем, что не только память о них все еще сохранилась в Индии, но также и Тайное Общество все ещё живо и так же деятельно, как и всегда» (Т.2, с.101). Даже в наши дни эта единая старая-Новая религия всё ещё доступна для тех, «кто знают», а разветвления её влияния распространяются по всему миру.

Структура текста первого тома также строится вокруг постоянных сопоставлений древних культур, писаний, философии с современной для автора наукой, и дальнейшим доказательством несостоятельности последней:

«В этот век холодного рассудка и предвзятых мнений даже церкви приходится искать помощи у науки. Построенные на песке верования, высоко поднявшиеся, но бескорние догмы рассыпаются под холодным дыханием исследований и в своём падении увлекают за собой истинную религию… И напрасна софистика науки – она никогда не заглушит голоса природы…(когда-то чистого родника)» (Т.1, с.261). Получается, что чем дальше в глубь веков, тем дальше от заблуждений цивилизации, тем ближе к Природе. Там – истинная религия. Поэтому нужно верить свидетельствам людей древности, которые были «ближе к истине, ибо они были ближе к духу природы — к единственному аспекту, в котором Божественное позволяет себя рассматривать и постигать…» (с.453).

Во избежание ненужных повторений я буду выявлять качества и свойства Истинной религии Блаватской, выделенные из текста, сопровождая их наиболее показательными цитатами.

1.Первый том:

Истина эзотерична, сокровенна, скрыта от обыденного взгляда, в противовес экзотеричным искажённым религиям и философии нашего времени. Эта «тайная доктрина» содержит в себе альфу и омегу универсальной древней и современной науки, и только в этой «нефилосовской» доктрине остаётся захороненным абсолют в философии тёмных проблем жизни и смерти. «Великие энергии Природы познаются нами только по производимым ими последствиям», -- сказал Палей (с.537).

Истина являет свою Божественную суть через Природу, главное свойство которой – таинство жизни: «Деятельность той тайны, которую называют Жизнью, они (учёные) вытеснили из объективной вселенной... Назовите (её) троичной тайной: тайна материи, тайна жизни и тайна Бога, и эти три — Одно» (с.226). Проблема науки в том, что она ограниченна и неспособна понять, что «инстинкт есть всеобщий дар природы от самого Божественного Духа; рассудок же есть плод медленного развития нашей физической конституции, продукт эволюции нашего возмужавшего мозга…это — божественный инстинкт в беспрестанном ходе развития» (с.454).

Эта мысль, по утверждению Блаватской, вместо того чтобы противоречить доктрине эволюции и постепенного развития Дарвина, наоборот, упрощает и пополняет ее. Фактически это так, ведь если брать за основу знание об «обезьяноподобных существах», образец которых, кстати, так и не найден, то выживал именно тот «сильнейший», чьи инстинкты были развиты более ярко. Позже такая особь, движимая инстинктом опасности и необходимостью защищать и поддерживать свою жизнь, взяла в руку сначала палку, потом камень, -- и начался активный и непрерывный процесс развития мозга, т.е. рассудка.

Человечество, возглавляемое самой наукой, неудержимо тянется назад к исходной точке старейших философий, и «мир начинает озаряться более ясным и нежным светом — концепцией, может быть, ещё несовершенной, о сознательной, всему дающей начало, всенасыщающей действенной душе — «Сверхдуше», Причине, Божественности, не поддающейся выражению человеческим языком, но наполняющей и одушевляющей каждую живую душу в обширной вселенной в соответствии с ее мерой: Природа есть храм её, и восторг — почитание ее» (Осгуд Мейсон) (с.455).

Важно, что инстинкт, по данным древних, есть продукт чувств, прозорливости, долю которого имеют самые низшие животные, даже те, у кого нет никакого -рассудка; другой — продукт мыслительной способности, означающий рассудительность и человеческую интеллектуальность. Значит чувственность, -- феминная часть сущности человеческого существа – первична, это фундамент сознания, которое вторично. Рассудок, отпрыск физического мозга, развивается за счёт инстинкта, являющегося слабо мерцающим воспоминанием о когда-то имевшемся всезнании Духа.

Следовательно, теряя своё феминное «Я», человек теряет свои интуитивные силы, являющиеся венцом и завершением инстинкта. Рассудок — это неуклюжее орудие учёного; интуиция — безошибочный руководитель провидца. Являясь мгновенно действующим знанием всеведущего ума, инстинкт ни в чем не похож на ограниченный рассудок, который развивается только путём накопления опыта. «Один ползёт, другой летит; рассудок — сила мужчины; интуиция — предвидение женщины!» (с.463). И если бы не было этого внутреннего прозрения, то у евреев не было бы их Библии и у христиан не было бы Иисуса, т.к. то, что Моисей и Христос дали миру, было плодами их интуиции, или озарения (с.464). Даже Богочеловек обязан своей божественностью внутреннему «Я», феминному по своему содержанию. Более подробно это рассматривается во втором томе.

Вероятно, что Истину нельзя постичь маскулинными способами Рацио. Природу нужно осваивать «надлежащим способом», через наше «внутреннее чувство» (Гиппократ), а именно -- нерациональными феминными методами познания.

Плотин учил, что в человеческом познании имеются три восходящие ступени: мнение, наука и озарение. Он объясняет это тем, что «...орудиями, или инструментами, мнения являются чувства, или восприятия; орудием науки — диалектика; орудием озарения — интуиция (или божественный инстинкт). И последней подчинен рассудок. Интуиция представляет собою абсолютное знание, основанное на отождествлении сознания с познаваемым объектом» (с.463). Все великие философы, посвящённые и адепты Истинной Религии, подобно Плотину, Порфирию, Ямвлиху и многим другим учили этой доктрине.

Говоря об основном содержании мировых религий в их первоначальном виде, незамутнённых человеческим самомнением, суеверием и ложью, Блаватская неизменно сводит их к одному источнику: «…все религиозные памятники старины, в какой бы стране и в каком бы климате они ни находились, являются выражением одних и тех же мыслей (религиозных идей), ключ к которым находится в эзотерической доктрине…» (с.585). Это та самая тайная доктрина, которая, когда её тщательно просеют, окажется содержащей в себе Ultima Thule истинной философии и раскроет, что такое Утерянное Слово.

Человеческая речь как явление естественно связана с мозгом, сознанием. Если брать во внимание всё ранее сказанное о человеческом Рацио, то можно сделать вывод, что утерянное Слово имеет иную природу. Имя Истинного Божества непроизносимо и не производится в человеческом сознании. Поэтому великие посвящённые и пророки должны либо молчать, либо говорить только затемнённо, загадками (Моисей «философствовал» – говорил загадками и образными аллегориями). Разглашение тайны в мир каралось смертью, поэтому посвящённым позволялось общаться друг с другом только «на ухо». Так появилось понятие «наука».

Само собой получается, что Блаватская подразумевает культурно-расовый диффузионизм, общим источником которого и является Истинная Религия: «…землекопы Эллоры, строители древних пагод, архитекторы Копана и исторических памятников Центральной Америки, и Нагкон-Вата и остатков древнего Египта принадлежали если не к одной расе, то, по меньшей мере к одной религии, которая преподавалась в старейших мистериях» (с.590). Далее она говорит об Индии, откуда исходили откровения всех древних религий, включая и инспирированные книги Моисея, и указывает прямо на Индию как на колыбель человечества, родительницу всех других наций, рассадник всех утерянных искусств и наук древности, которые для самой старой Индии были утеряны уже в киммерийском мраке архаических веков (с.607).

Блаватская уточняет, что Индия архаического периода, о которой идёт речь, представляла собой страны, известные уже под другими именами: «Существовала Верхняя, Нижняя и Западная Индия (последняя из них теперь — Иран). Страны, называемые теперь Тибетом, Монголией и Великой Татарией, также рассматривались древними писателями как Индия» (с.612).

Елена Петровна открыто обличала последующие поколения церковнослужителей в кощунстве и искажениях понимания Божественного. Но она уточняла, что «это неистребимое чувство чьего-то присутствия вне и внутри нас таково, что никакие догматические возражения и внешние формы поклонения не могут его уничтожить в человечестве, пусть учёные и духовенство делают что хотят» (с.465).

Движимый мыслями о природе этого неистребимого Божественного, Гаутама-Будда, индийский Христос, воскликнул:

Как четыре реки, которые впадают в Гангу, теряют свои имена, как только смешиваются с водами священной реки, точно так же все, кто верят в Будду, перестают быть браминами, кшатриями, вайшьями и шудрами! (с.465). Образ воды, как уже упоминалось ранее, является типично женским. Одним из его смыслов является наполненность содержанием без формы, вечная внешняя трансформация при внутреннем постоянстве, что позволяет избежать эссенциального определения человека через его сущность, оставляя лишь его экзистенциальность – определение через существование. Это докастовое, доиерархическое состояние. Это нирвана.

«Нирвана есть…поглощение вселенской Энергией, вечный покой и блаженство, но если её понимать буквально, как её понимают учёные, она означает погашение, полное уничтожение, а не поглощение» (с.460). Можно  сопоставить эту цитату с другой: «Аксиома герметизма утверждает, что только Первопричина и её непосредственные эманации, наши духи (искры вечного центрального солнца, которые будут обратно втянуты в него в конце времен), нерушимы и вечны» (с.529). Нирвана буддистов это Первопричина герметистов, обладающие идентичными феминными свойствами поглощения, втягивания, восприятия в себя. В масштабах вселенной это объективная субъективация, всеобщее, сохраняющее индивидуальный дух человека (нерушимый и вечный).

Аналогично учение Плотина о том, что в душе существует импульс возвращения, любовь, которая влечёт её вовнутрь к её истоку и центру, к вечному добру. «В то время как человек (=антропос), который не понимает, что душа содержит красоту в себе самой, стремится создать утомительными усилиями красоту вне себя (экзотеричные философии), — мудрый познаёт красоту внутри себя, развивает эту идею, углубляясь в самого себя, концентрируя своё внимание и таким образом воспаряя вверх, к тому божественному роднику (вода!), который струится внутри его» (с.513). Далее Плотин даёт почти идентичное описание нирваны, методом достижения которой является экстаз: «Бесконечное не познаётся рассудком... но способностью, более высокой, чем рассудок, путем вхождения в некое состояние, в котором личность, так сказать, перестаёт быть ограниченным конечным «Я», и в этом состоянии ему со общается божественная сущность. Это есть — экстаз» (с.514). Наряду с божественным инстинктом, интуицией и озарением, экстаз есть понятие, наиболее близкое в чувственном аспекте к переживанию нирваны, с почти теми же качествами (выделены курсором в цитате с.513).

«Выражение Поймандра: «он становится богом» — сведено Буддой в одно слово — нирвана…» (с.646). По буддистской доктрине, нирваны может достичь только мужчина. Это цель и единственное устремление истинного буддиста. А зачем это женщине, если она своей половой принадлежностью носит эту Нирвану в себе?! «То, что внизу, подобно тому, что наверху» – учили герметисты. Женщина – микропроекция, физическое воплощение принципа нирваны. Культурному герою Сиддхартхе Гаутаме нужно было уйти от своей физической жены для того, чтобы обрести её макропроекцию в самом себе, т. е. слиться с Первопричиной, феминной по своим свойствам. Следовательно, поглощалась его маскулинная составляющая. И если мир – бытие, является экзистенцией Первопричины, то возвращение в неё, втягивание в неё обратно есть Не-бытие, что не противоречит метафизическому значению Нирваны («Нет») и соответствует отрицательной категории Инь китайской философии. Значит, человек лишается не только своей эссенциальности, но и экзистенциальности, обретая «тотальную» экзистенцию Не-бытия.

«Одно несомненно: когда человек откроет вечное движение, он будет в состоянии понимать по аналогии все тайны природы; продвижение прямо пропорционально сопротивлению… Но продолжительное или постоянное не значит бесконечное» (с.529). В этом смысле нирвана, как вечный покой и остановка движения (жизни и т.д.), противоречит маскулинным экзистенциальным свойствам человека. Может, поэтому Будда был единственным, кто достиг Её?

Вообще понятия экзистенциальности и эссенциальности едва ли применимы к Истине Первопричины, т.к. то, что и как Это есть выходит за рамки любого абстрактного мышления. Оно не-есть, его нет:

«В «Ригведа-Самхите», древнейшей книге в мире…в первой книге «Гимны Марутам» сказано:

Небытие и Бытие существуют в высочайших небесах на месте рождения Дакша в лоне Адиты.

В первом веке богов Бытие (постижимое Божество) родилось из Небытия (которое никакой разум не может постичь); после этого были рождены регионы (невидимые); а из них — Уттанапады.

Из Уттанапад Земля была рождена, и регионы, (те, которые видимы) были рождены из Земли. Дакша был рожден от Адити, и Адити от Дакши.

Адити есть Бесконечное, и Дакша есть дакша-питарах, буквально означающее отец богов, что Макс Мюллер и Ротх истолковали как отцы силы, «сохраняющие, обладающие, награждающие способностями» (с.44). Получается, что Первоисток истинной религии (до- и вне-бытийный) Андрогинен в своих экзистенциях «рождения», «сохранения», «обладания», «награждения способностями». Аналогична уже упоминаемая Сверхдуша – «сознательная», «всенасыщающая», «действенная», «наполняющая и одушевляющая». Феминные и маскулинные свойства здесь смешаны. Тем не менее очевидно, что приоритет отдаётся женской Адити как источнику (непостижимое разумом Небытие), из лона которой был рождён Дакша, бог, которого маскулинный рассудок может постичь.

Это «Не-что» (Вечная Первопричина, латентный дух эзотериков) голограммно, оно являет себя в последующих эманациях:

«С появлением первой идеи, эманируемой из двуполой и до этого неактивной Божественности, первое движение сообщается всей вселенной и электрический трепет моментально пронизывает беспредельное пространство. Дух породил энергию, и энергия породила материю; и таким образом латентная Божественность проявилась как творческая энергия» (с.457). Во втором томе Блаватская настоятельно доказывает феминную природу этого Духа.

Сопоставляя буддистские учения с древнегреческими, Блаватская проводит ряд аналогий.

«Пифагорейское число гармонии и эзотерические доктрины Платона о творении неотделимы от буддийской доктрины об эманировании; а великая цель пифагорейской философии… представляет собой теорию, идентичную буддийской доктрине о конечном слиянии» (с.459). Эманациям буддизма соответствует Астральный, или звёздный свет герметистов, Анима Мунди, цех Природы и всего Космоса, как духовного, так и физического.

Блаватская определила эту Мировую Душу (Алайу северных буддистов), как божественную сущность, которая пронизывает, одушевляет и наполняет всё: от атома материи до человека и Бога. В своём высшем аспекте это Нирвана, в низшем – Астральный свет. У гностиков, ранних христиан и назореев Анима Мунди – женского рода, у других сект, которые рассматривали её в четырёх низших планах – андрогин. Она огненная, эфирная в объективном мире форм и божественная, духовная в трёх высших планах (Атма-Будхи-Манас). Когда утверждается, что каждая человеческая душа родилась, отделившись от Мировой Души, то это с эзотерической точки зрения означает, что наши высшие эго идентичны излучению вечно непознаваемого Вселенского Абсолюта (с.654).

Голограммность Первопричины предполагает совершенную гармонию и равновесие системы мироздания, в противоположность научному видению Вселенной как беспорядочному скоплению галактик, туманностей и звёзд. «Бог геометризирует», — говорит Платон. «Законы природы — это мысли Бога», — восклицает Эрстед 2000 лет спустя» (с.533). Это Вечная Монада Пифагора, неделимая единица, из которой эманируют две противоположные силы (мужской и женский принципы), действующие одна через другую и создающие равновесие. Это и священная тетраграмма, в которой изначальная точка – окружность, становится квадратом от четырёх стран света, превращаясь в четверичность, в совершенный квадрат, имеющий в каждом из своих четырёх углов по одной букве из чудесного имени. «Это четыре будды, которые пришли и ушли; это пифагорейский тетрактис, поглощённый и растворённый единым вечным He-бытием» (с.533).

Уже было сказано, что и окружность, и четырёхугольник ещё с первобытных времён были абстракциями женского Божества. Внутри этой фигуры, аналогичной с оккультной, лежит ключ, который, по мнению Блаватской, открывает двери каждой науки, как физической, так и духовной. Он символизирует наше человеческое существование, так как круг жизни описывает четыре точки креста, которые последовательно представляют рождение, жизнь, смерть и бессмертие (Анима Мунди--Природа--Не-бытие--Нирвана): «Рождение, жизнь и смерть всегда будут троицей, завершающейся только в конце цикла. Даже если бы наука переменила желанное бессмертие на уничтожение, то всё же получился бы кватернер, ибо Бог «геометризирует»!» (с.535).

Заканчивая первый том, Блаватская предостерегла: «Нет более фатальной ошибки, чем считать, что истина восторжествует своей собственной силой, что стоит её только увидеть, как её встретят с распростёртыми объятиями. Фактически устремление к истине существует у очень небольшого количества людей, а способность различить истину — у ещё меньшего количества» (с.636). Видимо, автор «Разоблачённой Изиды» предчувствовал трудность признания ценности своей работы среди «мужской» научной и общественной среды. Это неудивительно, если учесть, что феминизм как движение появился лишь в начале двадцатого века…

В конце первого тома Блаватская заметила, что фанатизм в науке или фанатизм в каком угодно вопросе становится страстью и может только ослеплять наш разум. Не берусь судить, следовал ли сам автор «Изиды» этому мудрому изречению, т.к. в данном случае это не главное. Е.П.Блаватская ещё в девятнадцатом веке предоставила общественности огромный материал для переосмысления человеческой природы и Первоистока, неизвестный ранее на Западе. Эта информация, как было показано, вся пронизана идеей происхождения Человека и Вселенной от анрогинного по содержанию и феминного по форме (атрибутам или свойствам) Единого Существа.

2. Второй том:

Во втором томе Блаватская главной задачей поставила подробный анализ всех известных религий и ересей, выводя их общие постулаты и классифицируя существующие учения. Черты Истинной религии, обозначенные в по первому тому, становятся более конкретными и углубляются в своём значении. Более конкретно обозначается и сама эта религия, называемая Блаватской доисторическим Буддхизмом:

«Мы с полным основанием можем утверждать, что нет ни одной из сект — каббализма, иудаизма, и нынешнего христианства включительно, — которая не возникла бы из двух главных ответвлений того единого материнского ствола, когда-то существовавшей всемирной религии, которая предшествовала эпохе Вед,— мы говорим о доисторическом буддхизме, который впоследствии вылился в брахманизм» (с.124).

Таким образом, автор последовательно выводит как вышеупомянутые, так и многие другие религии и верования из буддхизма, хотя само это название больше не употребляется. Блаватская уточняет, что эта религия не есть экзотерический буддизм, установленный последователями Гаутамы Будды, и не современная буддийская религия. Подразумевается «сокровенная философия Шакьямуни, которая в своей сущности несомненно была идентична с древней религией мудрости святилищ, доведийскому брахманизму» (с.142).

Феминное мировоззрение в современной культуре

С точки зрения современной антропологии, степень поляризации аскриптивных (приписываемых) гендерных черт неодинакова в разных обществах. Хотя маскулинность обычно ассоциируется с инструментальностью (деловитость, прагматизм, ориентация во-вне), независимостью и агрессивностью, а фемининность – с экспрессивностью (эмоциональность, чуткость и т.п.) и мягкостью, разные культуры выглядят в этом отношении неодинаково жёсто ориентированными, позволяя антропологам говорить о «маскулинных» и «фемининных» культурах.

Голландский антрополог Герт Хофстеде (1998) эмпирически сравнивал типичные ценностные ориентации людей в разных культурах по нескольким признакам, включая маскулинность и фемининность. Первичные ценностные ориентации маскулинных культур отличаются высокой оценкой личных достижений; высокий социальный статус считается доказательством личной успешности; ценится все большое, крупномасштабное; детей учат восхищаться сильными; неудачников избегают; демонстрация успеха считается хорошим тоном; мышление тяготеет к рациональности; дифференциация ролей в семье сильная; люди много заботятся о самоуважении. Первичные ценностные ориентации фемининных культур, напротив, выдвигают на первый план необходимость консенсуса; здесь ценится забота о других; щадят чувства других людей; чётко выражена ориентация на обслуживание; красивым считается маленькое; присутствует симпатия к угнетённым; высоко ценится скромность; мышление является более интуитивным; ценится принадлежность к какой-то общности, группе (И.Кон Феминность и маскулинность).

По принципу диалектики, вся сегодняшняя культура – это попытка освоить принцип женского начала, стремление оформить и охарактеризовать способы его существования. Эти тенденции наиболее ярко отражены в литературе, как художественной, так и научно-популярной. Интерес для меня сейчас представляет не столько достоверность информации, в избытке предлагаемая околонаучной и эзотерической литературой, сколько сам факт её популярности. Взоры современного человека обратились на Восток, в «колыбель цивилизации», к древним культурам, мистериям и духовным практикам. Человек обеспокоен желанием обрести свою целостность, он хочет овладеть универсальным ключом сегодняшнего бытия. Быть просто мужчиной или просто женщиной уже мало, чтобы гармонично вписаться в мироздание необходимо ощутить в себе единство с собственной противоположностью, стать андрогинным существом. Не удивительно, что сейчас даже в развлекательных журналах стали появляться статьи под заголовком типа «К нам сегодня приходил андрогин», повествующие о пугающем и, в тоже время, перспективном для общества процессе андрогинизации.

Из художественной литературы наиболее известны Карлос Кастанеда и пересказанные им практики древнего племени яки по изменённым состояниям сознания и методам осознанных сновидений (сон – это иррациональная деятельность души для идеалистов и мозга – для материалистов). Чуть позже на прилавках появляются произведения женщины – ученицы Кастанеды («Бегущая с волками»), также пользующиеся успехом. В книгах «Беседы с Богом» Дональда Уолша Бог также называет себя в женском роде и упоминает о первородности женской религии.

Кроме того, можно упомянуть произведения такого популярного в наши дни бразильского писателя, как Пауло Коэльо. Его «На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала» и «Одиннадцать минут» целиком посвящены Женщине, её сути, самоосуществлению и, что наиболее интересно, ощущениям мужчиной женской части своего «Я». В первой упомянутой книге автор повествует о мужчине, преклоняющимся перед древним Женским Божеством, которое проявляет себя в виде белого тумана («покрывало Изиды»?). В «Одиннадцати минутах», опубликованной накануне 2004 года, главная героиня – проститутка Мария (раздавшая себя непорочная Изида?), «Великая Мать, сама Вселенная, Священная проститутка, отправляющая древнее таинство». Вместе с любимым мужчиной она открывает в себе мужское «Я», в то время как он в себе – женское. Примечательно, что книга начинается гимном Изиде, обнаруженном в Наг-Хаммади (3-4 вв.до н.э.):

Ибо я – первая и я же – последняя

Я – почитаемая и презираемая

Я – блудница и святая

Я – жена и дева

Я – мать и дочь

Я – руки матери моей

Я – бесплодна, но бесчисленны дети мои

Я счастлива в браке и не замужем

Я – та, кто производит на свет, и та,

кто вовек не даст потомства

Я облегчаю родовые муки

Я – супруг и супруга

И это я родила моего мужа

Я – мать моего отца

Я – сестра моего мужа

Поклоняйтесь мне вечно,

Ибо я – злонравна и великодушна.

Обращение идёт от женского лица, но сам текст явно говорит об андрогинной сущности божества. Данные определения охватывают почти все сферы человеческой (маскулинной!) жизни, от абстрактно-религиозных аспектов, до социальных и межличностных. Но с точки зрения логики текст совершенно иррационален. Феминный принцип самоорганизации предполагает трансформацию и взаимопроникновение противоположностей, т.к. хаос не разграничен и не разделён на позитивные и негативные качества по определению. Это и Инь, и Ян, и Дэн – граница перехода одно в другое. Получается, что само понятие «феминность» (от лат. «femina» -- женщина) является андрогинным по содержанию и женским по форме.

Из восточных писателей известен Харуки Мураками с его неизменными уходами в колодцы («Хроники заводной птицы»), в пограничные зоны собственного мозга («Страна чудес без тормозов и конец света») и в воспоминания («Норвежский лес»), с такими же неизменными «выныриваниями» по другую сторону своего сознания. Везде присутствует женщина как побудительный мотив, отправная точка внутренних исканий героя.

Остались неупомянутыми многие другие писатели, так или иначе раскрывающие истинный образ нашего иррационального трансграничного мира.

Культура постмодернизма, как мне представляется, и есть наглядное выражение сущности феминного мировосприятия. В интерпретации Жиля Делеза истинный мир, к которому надо прорваться, «есть ничто, небытие». Это «Хаосмос» – внутреннее тождество мира и хаоса. Хаосмос, образно говоря, «сверхтяжёлая точка», духовный слепок абсолютно иррационального космоса, который вечно пребывает в себе; являясь изменчивым, он «всегда одно и то же» (Гераклит) и вечно новый.

Проблема «освоения» Хаоса волнует не только писателей. В 2004-м году вышла в свет книга доктора технических наук и кандидата технических наук Тихоплавов В.Ю. и Т.С. – «Гармония Хаоса или Фрактальная реальность» из серии «На пороге Тонкого мира». Авторами подробно и последовательно излагается теория Хаоса, предельно близкая синергетике.

«Хаос представляет собой более высокую форму порядка, где случайность и бессистемные импульсы становятся организующим принципом скорее, нежели более традиционные причинно-следственные отношения в теориях Ньютона и Евклида». Приоритет феминного иррационального над маскулинным «Рацио» очевиден. Примечательно, что слова «Природа», «Вселенная», «Сила» – имеют женский род практически во всех языках мира, как будто подсознательное признание женского начала исходным. Осветить все аспекты данного произведения сейчас не представляется возможным, хотя, на мой взгляд, эта книга заслуживает подробного изучения.

Любопытно одно из определений объекта исследования – фрактала, – известное евангельское выражение «Я есть Альфа и Омега, начало и конец, первый и последний». Как это звучит на феминном языке (не в интерпретации маскулинной христианской религии), я уже цитировала в гимне Изиде («Ибо я – первая и я же – последняя…»). По Тихоплавам физическая модель андрогинности это атом: ядро – аналог порождающего женского начала, электрон – аналог активного мужского начала.

Похожая система была описана в эволюционной биологии В.А.Геодакяном. Согласно его теории, процесс самовоспроизводства любой биологической системы включает две противоположные тенденции: наследственность – консервативный фактор, стремящийся сохранить неизменными у потомства все родительские признаки, и изменчивость, благодаря которой возникают новые признаки. Самки олицетворяют как бы постоянную «память», а самцы – оперативную, временную «память» вида. Поток информации от среды, связанный с изменением внешних условий, сначала воспринимают самцы, которые теснее связаны с условиями внешней среды. Лишь после отсеивания устойчивых сдвигов от временных, случайных, генетическая информация попадает внутрь защищенного самцами устойчивого «инерционного ядра» популяции, представленного самками.

Таким образом, в филогенезе мужской пол играет главную роль в изменении, а женский – в сохранении популяции. В онтогенезе, наоборот, самцы более ригидны и независимы от среды, тогда как самки более изменчивы, пластичны и лучше поддаются обучению. Норма реакции женских особей, их адаптивность (пластичность) в онтогенезе по всем признакам несколько шире, чем мужских. Один и тот же вредный фактор среды модифицирует фенотип самок, не затрагивая их генотипа, тогда как у самцов он разрушает не только фенотип, но и генотип. Таким образом, биология признаёт более целесообразной и способной к выживанию женскую часть вида.

Закономерно, что женский образ начинает доминировать в социокультурной среде как необходимое духовно-природное начало. Культурный герой – Мужчина уже не способен поддерживать существующий миропорядок.

Даже сила убеждения мировых религий больше не может сдерживать нарастающий в мировом сообществе «Хаос». Возможно, именно разочарование от тщетного ожидания Второго пришествия Христа, или властное повеление Магомета истреблять неверных стали той «точкой бифуркации», после которой «самоорганизующаяся система» Социума изменила своё направление. Социальная агрессивность, многочисленные вооружённые конфликты и плачевная экологическая ситуация – прямые подтверждения критического уровня «возрастания энтропии». Односторонняя маскулинная деятельность разрушительна. Патриархатность как система социо-половых отношений основана на иерархии властных отношений, в которой женщины занимают подчинённое положение. Патриархатное общество, основанное на культе силы, на господстве мужчины над женщиной, человека над природой, одной нации над другой, разрушает личность человека и его право на развитие, создает систему, работающую на себя, а не на человека («производство ради производства»), ведёт к экологическому кризису. И когда феминный принцип хаоса осваивает эту «критическую» точку, «энтропия» постепенно возрастает до следующего принципиально многовариантного и непредсказуемого выбора направления.

Сейчас наступило как раз такое время. В культуре эта ситуация выражается сменой культурного героя. Им становится Женщина. В качестве яркого примера данного явления я предоставлю ещё один литературный женский образ. Он имеет право считаться реально существующим в той же степени, что и личность Иисуса Христа. Есть столько же объективных доказательств и опровержений «за» и «против» этого факта, что и у Мессии. Разница лишь во времени их появления в истории.

Этим новым Культурным героем (героиней) является знаменитая в России и уже за рубежом сибирская таёжная отшельница Анастасия, о жизни которой стало известно благодаря книгам Владимира Мегре. Произведения этого бывшего бизнесмена («сборщика податей!»), весьма далёкого в прошлом от «праведного» мировоззрения и писательской деятельности, вызвали необычно сильный интерес и душевный отклик у населения «шестой части суши Земли». Следует заметить, что Россия по своему географическому положению (между «женским» востоком и «мужским» западом), более всего похожа на переходную («андрогинную») среду, в которой может родиться что-то принципиально новое, как в философии, так и в религии. А тяжёлая экономическая и политическая обстановка только усиливают эффект «пограничной ситуации».

На сегодняшний день выпущены семь книг об Анастасии, несколько альманахов с откликами читателей, функционирует сайт в Internet (www.Anastasiya.ru.). Ежегодно происходят встречи В.Мегре с читателями, появились «барды», поющие о «Спасительнице мира».

Интересно, что сама Анастасия ничего не пишет (как и Мессия в своё время), тогда как Мегре составляет её жизнеописание, подробно цитирует и часто признаётся читателям в своём прошедшем неверии и невежестве. А для всех, кто совершает многочисленные попытки паломничества и научные исследования в тайгу, Анастасия по-буддистски просит не беспокоить её. Уже образовалось движение «анастасийцев», которое некоторые люди считают сектой. «Анастасийцы» строят поместья на земле, засаживают участки лесом, стремясь создать рай, «более светлое настоящее», которое теперь становится возможным.

И мир наполняется

страшным и радостным чудом:

молчанием леса,

мелодией вещих длиннот,

текущих янтарной смолой,

и неясно – откуда

берутся напевы

неведомых

новых

свобод.

(Д. Румянцев)

Философия Анастасии подразумевает вложение посильного труда человека в ограниченный по своим размерам участок плодоносящей земли и осуждает агрессивный захват территорий и ресурсов, которые не принадлежат отдельному человеку и не могут быть усовершенствованы его личным трудом. А ведь это и есть конечная цель марксистской философии -- «уничтожение труда» в его капиталистическом аспекте, возвращение к естественным отношениям родовой общины, преодоление «отчуждения»!

Не остались равнодушными к Героине и представители церкви: мнения церковнослужителей делятся на обличающих её в язычестве, и на признающих её святость. Анастасия призывает «снять с креста Иисуса Христа», и рассказывает о глобальном заговоре тайных жрецов (маскулинных религий?), до сих пор незаметно управляющих сознанием людей. Причём одним из этих жрецов является её прадед (образ Православного Христианства?), седой старец, пытающийся вместе с правнучкой противостоять козням остальных. Родители Героини погибли, когда она была ещё маленькой. Иисус отказался от своих земных родителей в более сознательном возрасте; Анастасия уже в младенчестве обладала совершенным самосознанием.

Весь ажиотаж вокруг своей персоны она предсказывала в книгах, и просила не обожествлять её и не поклонятся ей. Героиня переживает за тех, кто будет подвергнут притеснениям за следование её идеям. Академик П. М. Щетинин создал школу для детей («Школа Радости» в Краснодарском крае), основанную на принципах, высказанных Анастасией, когда все дети, независимо от возраста и пола, могут за несколько месяцев освоить весь школьный и институтский курсы обучения и учить других, развить в себе ещё неизведанные, но всё же человеческие способности («И будут люди как Ангелы…»). Эта школа пользуется большой популярностью.

Заглавная фраза к первой книге -- «Существую для тех, для кого существую», -- вызывает косвенные ассоциации с библейским «Я есть то, что я есть», только не в эссенциальном, а экзистенциальном смысле (экзистенция – «существование»). Само имя – Анастасия, значит «воскрешённая» («anastasis» – лат.), как будто вновь пришедшая. Она называет себя дочерью Отца, отвергает необходимость какой-либо религии и их равенство друг перед другом, призывая прислушаться к Матери-Природе и собственному сердцу. Обладая исключительными, сверхчеловеческими (точнее, Божественными) возможностями и располагая полной информацией о том, что творится за пределами таёжного леса (напоминающего лес Гаутамы Будды, куда тот удалился для прозрения, как известно, успешно), Анастасия незримо помогает людям. Главная её «заслуга», – перенесение будущего мира силами своей души и мысли через «отрезок тёмных сил», некогда созданный «мыслеобразами» Нострадамуса и ему подобными.

Она безоговорочно жертвует своей жизненной энергией за Землю, независимо от нашего к этому отношения. На сей раз, это не повеление Отца, а личное желание Спасителя (теперь – спасительницы). Героиня много говорит об исторической лжи относительно происхождения Человека и его возможностей, как и Е.П. Блаватская, называя его лучшим божественным творением, равноправным с Творцом, а не плодом эволюции Дарвина.

Анастасия проповедует о самостоятельной Сущности – энергии Любви (импульс возвращения к любви Платона!), без которой Бог не смог бы сотворить Вселенную («Основообразующая формула Вселенной – это Любовь» А.Кроули), т.к. изначально в Нигде было несколько равносильных богов. Её идеи глубоко гуманны, искренни и звучат очень наивно, как в сказке. Тем не менее, люди всех возрастов не просто хотят верить, они действительно верят в существование этой женщины, несколько лет назад в своём лесном «пространстве любви» родившей сына от В.Мегре.

Теперь Анастасия – незамужняя Мадонна с младенцем, как Изида и последовавшая за ней Мария. Несостоявшийся супруг слишком долго её ждал и искал и, заждавшись, женился на другой (Мегре, естественно, женат). Тем не менее, Она «счастлива в браке и не замужем», оставаясь «женой и девой», «матерью своего мужа»…

Можно было бы привести ещё множество деталей, подтверждающих божественно-природную миссию Спасения Анастасии. Это и бесчисленные чудеса, изменения законов природы, которые для неё являются естественными возможностями, и неопровержимый принцип ахинсы – непричинения вреда ничему живому, и многое другое. Когда она сражается с негативными мыслеобразами, пагубно влияющими на планету и людей, то для восстановления сил Анастасии необходимо лечь «крестом» на землю (не распятый и снятый, но живой и сошедший с креста Иисус, принимающий помощь от Богини Земли Изиды!), под старинный кедр (извечный образ Мирового Дерева). Героиня много раз называет себя Человеком (как «Дочь Человеческая»…), освобождая знающих о ней от необходимости почитать её за святую какой-либо религии (естественно, маскулинной, других-то нет!) или секты и избегая любых проявлений фанатизма в свой адрес.

На самом деле, сложно представить, что мысли, изложенные в книгах, были «рождены» сознанием бизнесмена Владимира Мегре, который, бесспорно, является реально существующей личностью. Некоторые (Рериховское Общество, например) не принимают его произведения из-за низкого художественного стиля изложения, некоторые считают Анастасию сказочной выдумкой, что она сама предвидела, говоря «существую для тех, для кого существую»; по большому счёту всё это не важно. Интересно то, что молодые мамы всё чаще называют своих дочерей Настями (личное наблюдение моей семьи), в Грузии государство начало бесплатную раздачу земли в бессрочное пользование под родовые поместья, а дачники садят на своих участках кедры как живой символ причастности к светлому сегодняшнему настоящему, с любовью и заботой созданному «Воскрешённой». Настало время собирать камни…

Если же приглядеться к сегодняшней мировой ситуации, то становится очевидно: любые военные операции и так называемые «миротворческие миссии» ведутся не за информацию и не с целью подавления «религиозной войны». Идёт процесс отвоёвывания энергетических природных ресурсов. Между тем доступные человечеству минеральные запасы истощаются, и их полное опустошение неизбежно. Поэтому маскулинный Запад стремится во что бы то ни стало, под любым предлогом подчинить себе страны «третьего мира», на территории которых находятся пока ещё достаточные объёмы нефти и других полезных ископаемых. Верхушка иерархии власти фаллоцентричной цивилизации борется за обладание энергией земли. Дальше в сознании всплывают угрожающие прогнозы А.Тоффлера («Футурошок»), и других футурологов.

Но если обратиться к феминному образу будущего, где цивилизация будет гиноцентричной, то цели такого общества будут совсем иными. Истина древности, собранная воедино и «разоблачённая» в трудах Е.П. Блаватской, а затем и другими писателями «эпохи феминизма», открывает возможность этого иного пути для нашего общества. Удобнее было бы его назвать не информационным, а энергетическим. Погоня за новой информацией бессмысленна, если всё, что открывает современная наука, есть знания прошлого. С узакониванием частной родовой собственности на землю, если следовать феминным способам её организации, естественным образом отпадает необходимость поиска информации по использованию какого-либо вида оружия, на производство которого в настоящее время человечество тратит очень большую долю человеческих и дефеицитных минеральных ресурсов (не феминное это дело!). Способ организации власти не вертикальный – иерархический, а горизонтальный – партнёрский. Только таким образом можно преодолеть ту «подмену понятий», которая была совершена при создании коммунизма.

Образно говоря, феминная цивилизация существует в Родовой Общине, где в каждой семье есть своё Мировое Древо и свои природные ресурсы. Гонка за информацией также не является целью, т.к. последняя в полном объёме доступна каждому члену общества и существует с незапамятных времён. «Ноосфера» такого общества предполагает Единую не постулируемую Религию.

Заключение

Мы живём в информационном обществе. Информация обуславливает качество жизни, перспективы экономики, социальные изменения. Обработка информации из бессвязных событий создаёт осмысленные целостности. Прошлое не исчезает бесследно, носители информации хранят в своей памяти каждое событие. И хотя рыночные отношения стали «универсальной наукой» общества, – гармоничной, хоть и противоречивой системой «Космоса», в действительности это не решило проблем произвола, столкновения интересов, необоснованных амбиций и непомерных желаний. Во внутренней жизни общества воцарился Хаосмос; человек стремится преодолеть свою раздвоенность, «бинарность». И, поскольку маскулинная информационность не предоставляет иных перспектив развития, кроме дальнейшей гонки за новой информацией, количество которой в последнее время каждые два года – удваивается, взор социума обращается к феминной сущности себя самого, что выражено в культуре постмодернизма. Там нет полярностей и их смены по принципу диалектики; там обитает Андрогинный человек переосмысляемого Прошлого. Его философия позволяет рассуждать с позиций «нигде» и одновременно «здесь и сейчас». Его религия не имеет прописанных постулатов и долженствования перед Высшим существом, т.к. такового вообще не существует, как не существует вершины у Целого. Эта религия плюралистична в своём единстве времён, культур и цивилизаций. Это Феминная религия.

Именно из «Разоблачённой Изиды» Е. П. Блаватской и её непосредственных оккультных источников (уже в наше время), адаптированных к сознанию европейцев Запада, была взята база для переоценки жизненных ценностей и ролей «мужчины» и «женщины» на сцене мироздания. Гораздо позже социум (его пассивная женская часть), «отрефлексировал» полученные знания, что вылилось в массовое течение – феминизм двадцатого века. Естественно появление «Разоблачённой Изиды» было не единственной и не главной причиной женского движения, но ведь Блаватская была зарубежным автором, у кого, пусть в контексте, прозвучала мысль о первичности женского начала перед мужским. Кроме того, наблюдаемая сегодня в России колоссальная популярность книг по эзотерике и духовному самосовершенствованию, а также различных духовно-энергетических практик – тоже, как мне кажется, результат писательской деятельности Е.П.Блаватской и других зарубежных и русских космистов (Н.Бердяева, Е.П. и Н.К. Рерихов, и т.д.).

Мне бы хотелось закончить свою работу выдержкой из первого тома «Разоблачённой Изиды», наиболее точно характеризующей Феминную религию в её отношении к существующим «мужским» религиям:

«Как бы то ни было, религия древних есть религия будущего. Еще несколько столетий, и не останется никаких сектантских верований ни в одной из великих религий человечества. Брахманизм и буддизм, христианство и магометантство исчезнут перед мощным натиском фактов. «И изолью дух мой на всю плоть», — пишет пророк Иоиль. «Истинно говорю вам... большие дела, чем эти, совершите вы», — обещает Иисус. Но это может произойти лишь тогда, когда мир вернется к великой религии прошлого, к познанию тех величественных систем, которые издревле предшествовали брахманизму и даже примитивному монотеизму древних халдеев» (с.634). Но даже в таком по-феминному сильном заявлении Женщина с опаской добавляет: «Между тем, мы не должны забывать прямых последствий демонстрации тайны. Они были единственным способом, посредством которого мудрые священнослужители древности могли запечатлевать на более грубых чувствах масс народа идею всемогущества творческой воли, или Первопричины; идею именно божественного оживотворения инертной материи — души, вселяемой в неё потенциальной волей человека, микрокосмического подобия великого Архитектора;» (там же).

В обществе Блаватской истинное время для истинной Религии ещё не пришло. А пришло ли оно сейчас? Я считаю, что пока рано говорить о Феминной религии, новозможно пробуждение Феминного мировоззрения, что весьма немаловажно в том стрессовом состоянии, в котором пребывает общество. Религия в полном смысле этого слова – следующий, и довольно отдалённый этап перспективы развития цивилизации. Время покажет…

Библиографический список

1.  Блаватская Е.П. Разоблачённая Изида. В 2-х томах. – М.: Сфера, Мн.: Лотаць,2000.

2.  Блаватская Е.П. Новый Панарион. М.,1994. – Приложение 2 – с.502-510.

3.  Делез Ж. Различие и повторение. СПб.,1998 – с.358.

4.  Кон И. Гендерные исследования, феминизм/ Пол и гендер/ Феминность и маскулинность//по материалам сайта.

5.  Коэльо Пауло. На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала. Перев. с португ. А. Богдановского. – К.:«София»; М.: ИД «София», 2003.

6.  Коэльо Пауло. Одиннадцать минут. Перев. с португ. А. Богдановского. – К.:«София»; М.: ИД «София», 2003.

7.  Курбанов Е. К нам сегодня приходил андрогин//«Fакел» №10, 2003. – с.17-19

8.  Маркс К., Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства. Избранные произведения. В 3-х томах.– М.: Политиздат, 1981. Т.3. – с.212.

9.  Мегре В.Н.. Анастасия. М., 1997.

10.  Тихоплав В.Ю., Тихоплав Т.С. Гармония Хаоса, или Фрактальная реальность. – СПб.: ИД «ВЕСЬ», 2004.